01.07.2001 - 13:39
Война - дворцам!

источник: Газета "Новороссийский Рабочий" [ http://www.novrab.ru ]

Сегодня - Международный день архитектуры. Довольно продолжительное время этот вид искусства в стране был выключен из мирового процесса. Летом 1955 года Центральный Комитет Компартии и Совет Министров СССР принимают совместное постановление "О мерах по дальнейшей индустриализации, улучшению качества и снижению себестоимости строительства", открывшее рьяную повсеместную борьбу с распылением средств в строительстве. "В проектах часто допускаются большие излишества в части архитектурной отделки зданий, приводящие к расточительному расходованию государственных средств". Поход объявлен не только против вычурных лепных украшений, но и против индивидуальных проектов как таковых. Курс - на типизацию. Творчество архитекторов отметено как излишество. Руководство страны отводит ровно год, чтобы все новое строительство жилья, объектов социально-бытового и культурного назначения полностью осуществлялось по типовым проектам.

Индивидуальные проекты зданий допускаются как исключения - для Москвы, Ленинграда и Киева, с разрешения городских исполкомов. Для всех прочих городов - с разрешения Госкомитетов Советов министров союзных республик по делам строительства и архитектуры. При этом фантазии архитекторов, чтобы не разгулялась, приставили "сторожа": стандарты на стройизделия и архитектурные детали заводского изготовления.
Проектным организациям, органам исполнительной власти и главным архитекторам городов запрещено вносить любые изменения в типовые проекты, кроме поправок в рабочие чертежи, необходимых для привязки сооружений к конкретному участку строительства. Главный архитектор - творец - низводится до уровня простого чертежника.
Академия архитектуры СССР ликвидируется, все ее институты и учреждения передаются созданной этим же постановлением Академии строительства и архитектуры при Госкомитете Совмина СССР.

В Новороссийске первой жертвой постановления пала застройка площади Героев. У дома "со шпилем" (проект архитектора Чернобая) должен был появиться "близнец". Но достраивали дом на противоположной стороне уже в строгом соответствии с директивами партии и правительства.
Русты, "сухарики" и прочие трудоемкие архитектурные элементы, вручную изготовлявшиеся высококлассными отделочниками, стоили дорого и вскоре совсем исчезли из чертежей. Мастерскую лепщиков, располагавшуюся в Новороссийске на улице Мира, расформировали.
Сегодня мы можем посожалеть вместе с архитекторами об эпохе аскетизма, зачеркнувшей целое поколение профессионалов. Глазу в Новороссийске, не считая нескольких старых зданий, не на чем остановиться. Но можем ли мы судить предшественников, не побывав в их шкуре, не разделив с ними лишений и тягот послевоенного времени? Красота, нехватку которой мы сегодня болезненно ощущаем, требовала от города непосильных жертв.
В 1950 году главный архитектор Новороссийска В.Данини пишет пояснительную записку к проекту планировки и застройки города. Существующий жилфонд на этот момент немногим превышает 314 тысяч квадратных метров (это лишь 60 процентов от довоенного числа). Три четверти жилья - одноэтажные дома. Поэтому Данини и руководитель архитектурно-проектной мастерской К.Михайлов выделяют первоочередные задачи. Строительство четырех-, пятиэтажных зданий по основным магистралям между набережной и улицей Сталина и на Анапском шоссе возглавляет этот список.
Планируется, что среднегодовой объем нового государственного жилищного строительства в Новороссийске в пятидесятые годы составит 33,7 тысячи квадратных метров в год. Это прорыв, поскольку в 1948-1949 годах удавалось вводить не более восьми тысяч "квадратов" жилья, но и такие темпы недостаточны. Люди в это время все еще живут в землянках и домишках из турлука - обмазанного глиной плетня из лозы. Заселены не восстановленные после военных разрушений здания - снести их и расселить людей нет денег.
Но городу отчаянно хочется всего, что должно быть в мирной жизни. В 1950 году обсуждается проект драматического театра. Его "заворачивают" в Москве, рекомендуя придать более спокойное очертание парапету и упростить силуэт венца здания, замышленного в виде лиры. Академик Б.Иофан настаивает на том, что для Новороссийска недостаточно театра на 650 мест, вместимость храма Мельпомены должна быть доведена до тысячи мест.

У архитектора С.Калистратова, вернувшегося в город после войны обычным пенсионером, свои требования к зданию, которое должно стать украшением центра. Оформление театра кажется ему суровым и тяжеловесным. Оно "не отвечает характеру небольшого южного города, каким является Новороссийск. Южная природа, беспокойный рельеф, окружающая зелень, яркое солнце требуют более легкой, живописной, приветливой и жизнерадостной архитектуры".
Тогда еще была возможна сшибка мнений двух признанных художников. Пройдет всего пять лет - и все творческие споры станут неактуальными. В 1953 году Гипрогор уже корректирует генеральный план застройки Новороссийска с учетом постановления Совмина СССР "О снижении стоимости строительства". Удешевление - лозунг дня.
В отчетном докладе за 1955 год главный архитектор Новороссийска И.Аввакумов определяет стратегическую линию в городском строительстве: максимальное применение типовых проектов при застройке города жилыми и гражданскими зданиями.
И все же главный архитектор вынужден осторожно заметить, что "из примененных типовых проектов нельзя выделить удачных, годных для дальнейшего применения". Типовые разработки, сделанные в московских проектных мастерских, не рассчитаны на климат южных районов. А из-за отсутствия вблизи Новороссийска кирпичного завода приходится отклоняться от и без того неудачного проекта и заменять материал стен на местный камень-трескун и шлакоблоки, что заметно вредит качеству построек.
К этому времени в Москве проходит Всесоюзное совещание строителей и архитекторов, и "в свете его решений" строительные организации Новороссийска переключаются на применение сборного железобетона и на крупноблочное строительство. Архитектор ставит вопрос о создании в городе единого мощного строительного треста. Возведение зданий становится технологичным, снижаются сроки строительства. Это серьезный шаг в развитии стройиндустрии.

Новоселы заселяют первые дома с крошечными квартирками (объемы строительства рассчитываются из средней нормы шесть квадратных метров на человека), и это самое радостное, что происходит в семьях. Все прочие вехи частной жизни затмеваются получением ордера. Но проблема с крышей над головой - по-прежнему самая кричащая для большинства новороссийцев.
Некто Москалев пишет в редакцию газеты "Новороссийский рабочий" (август 1955 года) гневное письмо. "В то время как в центре города пустуют участки, расчищенные от разрушенных зданий, решено снести два населенных дома по улице Цедрика. Для какой-такой организации здесь будет строиться здание, и почему она в таком почете у городских властей?" - возмущен читатель. Редакция пересылает письмо Аввакумову и получает следующий ответ: на Цедрика построят 65-квартирный дом, а на пустырях будет высажена зелень. Внутри кварталов должны появиться хотя бы маленькие уголки растительности. Это предусмотрено генпланом, "забраковавшим" сложившиеся до войны маленькие кварталы. Теперь их будут укрупнять и благоустраивать.
Попытки усеять центр густо и часто коробками зданий будут предприниматься и позднее, но руководитель архитектурно-планировочной мастерской (выросшей затем в "Новоросгражданпроект") архитектор К.Михайлов, по воспоминаниям работавших с ним, твердо держит свою линию: в центр банальное строительство не пускать.
А тогда, в пятидесятые, вопрос, как быстрее расселить бараки и землянки и как при этом в скудные средства втиснуть побольше объектов, занимал не только городскую власть и специалистов. Руководитель одного из заводов предлагает: здания возводить группами, рядом, чтобы не рассредоточивать по разным площадкам технику и механизмы, которых не хватает.
Галина Кольчик в те годы работала (после учебы на архитектурном отделении местного коммунального техникума, просуществовавшем недолго и подготовившем всего два выпуска) в архитектурно-планировочной мастерской. Весь ее курс распределился тогда в Москву, в Гипрогор, а она - единственная из тринадцати - осталась в Новороссийске. Но быстрой карьере сокурсников Галина Ивановна не завидует: ее собственная профессиональная судьба состоялась - она в новых микрорайонах Новороссийска. За 10-й микрорайон Кольчик получила бронзовую медаль ВДНХ. Начиналась же эта судьба прозаично: первым творческим испытанием, с которым Галина Ивановна стала к кульману, был проект и планировка предприятия очистки в плавнях и... дворового туалета.
Галина Ивановна хорошо помнит, как долго и трудно залечивал город боевые раны. В огне войны выгорел прекрасный Турецкий сад, ни одного живого дерева не осталось на городских улицах. Парковую магистраль засаживали так: люди выходили на воскресники, деревья привозили уже подрощенные, прямо с комом земли, и автокраном "сажали" в готовую яму.

- Разбивку (чертежи) у нас брали из-под рук, - говорит Галина Ивановна, вспоминая, как торопился Новороссийск убрать следы войны.

Довелось Кольчик прорисовывать и сложные архитектурные детали, не очень вязавшиеся с бедностью послевоенного десятилетия, но вполне уместные там, куда люди ехали на отдых. Архитектурный облик санаториев дозволялось делать более праздничным - лепнина, кокетливые видовые площадки...
По индивидуальному проекту на ее памяти была возведена гостиница "Черноморская". (Старожилы помнят, как расчищали эту площадку: из подвалов разрушенного здания вывозили снаряды). А в остальном не строитель сверялся с замыслом архитектора, а архитектор шел за строителем: при проектировании исходили из конструкций, которые на тот момент были в массовом производстве.
Несмотря на то, что Новороссийск постановлением Совмина СССР от 1 ноября 1945 года был отнесен к числу 15 городов, подлежащих первоочередному восстановлению, деньги на строительство добывались с трудом. Но даже когда в город приходили деньги, это решало только половину проблемы. Ведь материальных ресурсов под них не хватало: ни механизмов, ни стройматериалов. Особенно бедствовали индивидуальные застройщики. В 1958 году председатель горисполкома Н.Воронин вынужден был обратиться к председателю Госснаба СССР Кретову с просьбой выделить на 1959 год цемент и шифер, чтобы обеспечить строительство индивидуальных домов.
Индивидуальная застройка была уступкой властей здравому смыслу: государство никогда бы не обеспечило жильем всех нуждающихся, если бы не разрешило людям самим лепить хоть какую-то крышу над головой. Но частный дом - это собственность гражданина, а с собственностью у советской власти были натянутые отношения: она была враждебна государственной идеологии. Поэтому, кроме объективных трудностей вроде дефицита стройматериалов, мирного обывателя ждала еще масса ограничений.

В начале семидесятых, когда стало ясно, что даже при массовой высотной застройке многолетние очереди на жилье не будут ликвидированы, исполнительная власть Новороссийска добилась в Совмине специального разрешения на выделение в городе сорока гектаров земли под индивидуальное жилищное строительство.
В принципе, все, что построено в Новороссийске за пределами старого центра, построено благодаря специальным решениям Совмина и на "постановленческие" деньги. С конца семидесятых, когда в городе поднимались квартал за кварталом целые микрорайоны, архитекторы вновь оказались востребованными. Решались сложные творческие задачи: как вписать новый жилой массив в ландшафт города.
Печать провинциальности до сих пор лежит на нашем городе. Проекты Иофана вспоминают с грустью: если бы удалось воплотить все замыслы этого мастера, облик центра был бы сегодня другим. Бедность не дала им сбыться. Новороссийск для архитекторов - неспетая песня. Марина РЫБКИНА

Новости Нашего Новроссийска
http://www.nvrsk.ru/cgi-bin/citynews.cgi?01-07-2001